Путин В.В. (2018.12.11) - О свидетелях Иеговы: «Мы не должны зачислять представителей религиозных сообществ в какие‑то там деструктивные организации. Это чушь полная»

Е.Шульман: Мы видим сейчас, как происходит частичная либерализация 282‑й статьи Уголовного кодекса, или, точнее говоря, введение административной преюдиции по первому пункту этой статьи. Это был законопроект, внесённый Президентом. Первое чтение он прошёл в Думе. Очень хотелось бы рассчитывать – я так понимаю, что омбудсмен по правам человека поддерживает эту позицию, – что ко второму чтению из текста закона удастся убрать формулировку о возбуждении ненависти к социальной группе – одна из самых невнятных формулировок во всём нашем законодательстве. Если её не будет ни в Уголовном кодексе, ни в Кодексе об административных правонарушениях, это уже будет большой шаг вперёд. Есть ещё статья 280 «Призывы к осуществлению экстремистской деятельности» – тоже достаточно неопределённая. 282‑я более любима правоохранительными органами, это основная репрессивная статья во всём этом кусте антиэкстремистского законодательства.

Кстати, мы видим, что, как только законопроект, о котором я говорю, был внесён Президентом в Думу, сразу резко сократилось количество дел, которые возбуждаются по 282‑й статье. То есть просто радикальное падение произошло даже ещё до того, как закон был принят. Хочется рассчитывать на то, что это устойчивая тенденция.

Антиэкстремистское законодательство является довольно суровым и само по себе. А кроме того, все граждане, которые ещё даже не осуждены, а только обвиняются в осуществлении экстремистской деятельности, попадают в список Росфинмониторинга, который находится в открытом доступе. Это довольно страшный список. Люди, которые туда попали, теряют доступ к своим счетам, они не могут ни забирать деньги со своих счетов, ни пользоваться своими карточками, им не могут ничего перечислять. Сейчас в этом списке находится 8757 наших сограждан, граждан Российской Федерации.

На сайте Росфинмониторинга он называется «Перечень террористов и экстремистов», так это написано, притом что это всего лишь перечень лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности. Это не осуждённые, ещё раз повторю. Там есть список исключённых. В списке исключённых семь человек.

Есть и список, например, организаций, по которым тоже имеются сведения о том, что они причастны к экстремизму и терроризму. Их 489, из них 404 – это свидетели Иеговы. Сделаю тут зловещую паузу. Много, может быть, есть претензий к свидетелям Иеговы – они кровь не переливают, в больницу детей не отправляют, – но они уж точно не призывают к насилию и не осуществляют его.

Так вот 404 из 489 – это вот они. Вот столько у нас набралось террористических организаций в Российской Федерации. Таким образом, хочется выразить надежду на то, что антиэкстремистское законодательство будет, скажем так, модерироваться в соответствии с требованиями общества и в соответствии с реальным уровнем преступности.

Потому что все уже более или менее поняли, что вот эти выискивания картинок в социальных сетях и возбуждение дел по этому поводу – это не способствует укреплению ничего, это не соответствует никаким государственным интересам, это не предотвращает никаких террористических актов.

Как мы видим, когда, к несчастью, происходят такого рода вещи, то это люди, которые не проходили по этим спискам, которые не попадали в поле зрения правоохранительных органов, потому что, конечно же, они не вывешивают картинок в ВКонтакте, они не общаются между собой в открытых сообществах. Они координируют свои действия совершенно иначе.

Спасибо.

В.Путин: Спасибо большое.

Екатерина Михайловна, мне очень приятно, что вопросы, достаточно острые вопросы, были поставлены именно Вами – сотрудником Института общественных наук при Президенте Российской Федерации.

Е.Шульман: Да, я теперь дважды при Президенте Российской Федерации – и по месту работы, и по общественной деятельности.

В.Путин: Видите, всё совпадает.

И они требуют внимательного рассмотрения, все вопросы, которые Вы подняли.

По поводу свидетелей Иеговы. Наверное, мы можем, и даже должны в какой‑то момент, быть гораздо более либеральными к представителям различных религиозных сект, но не должны забывать, что наше общество не состоит исключительно из религиозных сект. 90 процентов граждан Российской Федерации либо около того считают себя православными христианами. У нас есть ещё три практически традиционных наших религии, которым государство оказывает помощь. Мы должны одинаково относиться к представителям всех религий – это правда, но всё‑таки учитывать страну и общество, в котором мы живём, тоже нужно. Правда, это совсем не значит, что мы представителей религиозных сообществ должны зачислять в какие‑то там деструктивные, даже не то что в террористические организации. Конечно, это чушь полная, надо внимательно с этим разобраться, здесь я с Вами согласен.