Ефремов И.А. - Пять картин (1965): предисловие к циклу произведений "великое кольцо"

В помещении станции управления погодой в 20:00 на высоте 1600 метров над уровнем земли, оператор головной антарктической станции ППВ по имени Крес соединяется по «скайпу» со своими друзьями: художником Альком, звездолётчиком Ниоканом, и круглолицей Та. Вся эта компания собралась в режиме видео конференц-связи для просмотра записи доклада, посвященного исследованию древнего искусства — пяти картин древности на космическую тематику.
 

В романе «Час быка» автор часто использует приём демонстрации вступительного образа. Например:
 
  • Лекция Фай Родис в совете звездоплавания начинается с описания картины «Последня минута»
    «Последняя минута»
    В Доме Искусств хранится картина тех времен. Короткая подпись под ней совершенно понятна нам: «Последняя минута». На обширном поле рядами стоят гигантские ракеты, подобные высоким крестам на старинном кладбище. Низко нависло мутное, бессолнечное небо, угрожающе прочерченное острыми пиками боевых головок – ужасных носителей термоядерной смерти. Люди, трусливо оглядываясь, как бы сами в страхе от содеянного, бегут гуськом к черной пещере глубокого блиндажа. Художник сумел передать чувство страшной беды, уже неотвратимой, потому что в ответ на гибель миллионов невинных людей оттуда, куда нацелены крестообразные чудовища, прилетят такие же ракеты. Погибнут не те, которые бегут в блиндаж, а изображенные на другой стороне диптиха мужчина и женщина, юные и симпатичные, преклонившие колени на берегу большой реки. Женщина прижимает к себе маленького ребенка, а мальчик постарше крепко уцепился ручонками за отца. Мужчина обнимает женщину и ребят, повернув голову назад, туда, где из накатывающегося облака атомного взрыва высунулся гигантский меч, занесенный над жалкими фигурками людей. Женщина не оглядывается – она смотрит на зрителя, и бесконечная тоска обреченности на ее лице гнетет каждого, кто видит эту картину. Не менее сильно выражена беспомощность мужчины – он знает, что все кончено, и только хочет, чтобы – скорее.
  • Подготовка учеников школы третьего цикла к просмотру звёздочки с историей экспедиции Тёмного пламени включала поездку к памятнику.
    Памятник экспедиции
    Молодые люди прониклись настроением тех времен, когда отправление первого ЗПЛ было подобно нырку в неведомую бездну. Они забыли про то, что жертва Земли на Тормансе не была напрасной, и стояли перед памятником, как провожавшие «Темное Пламя» более века назад в его никем еще не пройденный путь, полные смутной тревоги и вполне реального сознания великой опасности экспедиции.

    Учитель добился своего – ученики подготовились к просмотру «звездочки» Дома Истории, стереофильма с описанием экспедиции, большей частью снятого на натуре. Другие события были восстановлены по записи памятных приборов и рассказам вернувшихся членов экспедиции. Молодым людям пришлось напомнить о необходимости возвращения. Несколько человек предложили переночевать на месте, но большинство приняли совет учителя – возвратиться ночным поездом, чтобы завтра же просмотреть «звездочку», которая потребует дня с перерывом на отдых.
  • С некоторой натяжкой, образ древнего кладбища предваряет историю появления дворца нежной смерти.
    Поездка на кладбище
    И Сю-Те призналась, что она хотела бы съездить в Пнег-Киру, это недалеко от города, брат писал ей, что там – место величайшей битвы древности, в которой погиб какой-то их предок (на Тормансе люди не знали своей родословной), и обещал непременно повести ее туда. Ей хочется побывать там в память о брате, но ведь для одинокой девушки, плохо знающей столицу, это небезопасно.
Всё это — задание определённого настроения. Профессиональный подход учителя достигает полного погружения. Менее искушённый в вопросах передачи знаний чем учитель историк Фай Родис ограничивается только заданием тона, без оценки результата. Неопытная Сю-Те делает это интуитивно, и за неимением произведения искусства на нужную тематику, вынуждена обходиться личным присутствием.

Использование  этого приёма, простота фабулы рассказа «Пять картин» и прямое описание четырёх картин даёт недвусмысленный намёк, на применение данного приёма автором уже по отношению к нам, читателям цикла произведений «Великое кольцо». Похоже на то, что эти картины — это образы для создания настроения лучшего восприятия информации из работ автора.
 
Рассказ «пять картин» написан в разгар работы над последним произведением цикла «Великое кольцо», однако события в нём не могут быть соотнесены по времени с остальными произведениями цикла. Однако можно предположить, что это произведение должно быть первым в списке. И дальнейший анализ указывает именно на это.

В рассказе, демонстрацию картин проводят по видео конференц свзи, показывая запись выступления Не Той. Этот доклад был посвящен пяти холстам с написанными на них прочными минеральными красками на масляной основе картинами. Имеет ли значение, что художник, специально посвятившего себя космосу, оказался русским судить сложно. В рассказе он охарактеризован как единственный русский художник космоса, творивший в начале космической эры. 
 

Описания картин немногословны, но позволяют провести интересные параллели.

Картина первая
На первой картине белый след быстро несущегося звездолета прорезал угрожающе фиолетовое, исчерченное пурпуром небо планеты Венеры. Бледные зелено-голубые огни электрических бурь неистовствовали над фиолетовым океаном.
Как мы помним, события рассказа «Пять картин» разворачиваются на высоте 1600 метров, над облаками, а на фоне мы «видим» гигантский вихревой тоннель дождя. заканчивается история грозой. Образ этот чем-то напоминает след от звездолёта. Ну и наличие бури и там и там тоже намекает на связь. Несколько отрывков для сопоставления образа.
Описание станции 
Крес еще раз проверил настройку и вошел в крохотную кабинку, молниеносно взвившуюся на 1600-метровую башню наблюдения. Некогда люди старались упрятать все наиболее важное под землю – отголосок эпох опасностей и войн. Теперь большинство наблюдательных и управленческих постов находилось на высоких башнях. Считалось, что человек, вознесенный над землей, лучше чувствует себя и как бы стягивается в узел напряжения и внимания.
Небесный поток
Изобрели способ переноса водяных молекул в потоках заряженных частиц. Создавалось нечто вроде ураганного ветра, поднимавшегося исполинской дугой в стратосферу и переносившего любые количества воды.
Описание бури
– Внезапный ураган? – поспешно предположил Крес.
– Да, на высоте около пяти километров, – ответил тасманец.
...
Подобно спелому колосу ржи, башня нагнулась, припадая к земле, качаясь упруго надо льдами, смутно белевшими сквозь мглу бури. Оператор приспособил свое сиденье к наклону башни. На неукрощенной ледяной шапке Антарктики такие внезапные бури продолжались недолго.
...
Крес усилил подачу направляющего тока и терпеливо ждал окончания бури, стараясь представить себе людей прошлого, первыми проложивших дороги в космическое пространство, и тех первых устроителей общества, которые начали предвидеть и покорять до этого неустойчивую и неопределенную судьбу человечества Земли.

Картины вторая и третья
Вторая и третья картины изображали различные аспекты планеты двойной звезды – красного гиганта и голубого карлика.

Резкие колебания температуры делали невозможной жизнь земного типа, но она тем не менее существовала в виде кремневых кристаллов. Одна картина показывала красное солнце, другая – голубое и дисковидный звездолет с Земли, проникший в мир двойного солнца и кристаллической жизни.
«Туманность Андромеды» рассказывает нам сразу две истории: опыт прямого луча и спиралевидного звездолёта в плену железной звезды. Если попробовать найти по тексту образы показанные на картине, складывается ощущение, что фигура Эрга Ноора — центровая в романе.
Детство Эрга Ноора в системе двойной звёздной
Мы летели в направлении Теты Волка, где оказалась близкая к Солнцу двойная звезда. Два карлика — синий и оранжевый, скрытые тёмным облаком. Первым сознательным впечатлением было небо безжизненной планеты, которое я наблюдал из-под стеклянного купола временной станции. На планетах двойных звёзд обычно не бывает жизни из-за неправильности их орбит. Экспедиция совершила высадку и в течение семи месяцев вела горные исследования.
Дисковидный звездолёт
Лучи прожекторов пробежали дальше, сверкнули, отразившись, как от синего зеркала, от колоссального диска со спиральными выступами. Диск стоял наклонно, на ребре, частично погружённый в чёрную почву.
...
Может быть, многие передачи по Кольцу станут нам понятнее после получения тех материалов, которые мы доставим с этого корабля. Странная форма у него — дисковидная спираль, рёбра на его поверхности очень выпуклы.
Про кристаллическую жизнь интересный образ. Сопоставление скорее надуманное.
Планета зелёных кристаллов
Эрг Ноор вздрогнул, когда поверхность планеты на экране ринулась навстречу. Неведомый пилот повёл «Парус» на снижение. Совсем близко поплыли песчаные конусы, чёрные скалы, россыпи каких-то сверкавших зелёных кристаллов. Звездолёт методически вил спираль облёта планеты от одного полюса к другому. Никакого признака воды и хотя бы самой примитивной растительной жизни.
Кстати, если в сети поискать материал по кремниевой жизни, можно найти довольно занятные заметки.

Четвёртая картина
Четвертая картина была посвящена первой встрече земных людей и мыслящих существ другого мира.
 
Художник не попытался изобразить эти существа, вероятно, потому, что тогда господствовали взгляды о множественности форм мыслящей материи. Он написал встречу с творением инопланетной цивилизации – гигантским электронным мозгом, управляющим работой автоматических устройств планеты.
Рассказ «Сердце змеи» повествует нам о первой встрече людей с представителями инопланетной расы. Образ несложный, однако общение не вживую, а с техникой также имеет место быть в рассказе, виной тому невозможность дышать одним воздухом.
Встреча с чужим кораблём
Голос Мут Анга в репродукторах корабля выдавал его волнение:
— Слушайте все! Навстречу идет чужой корабль! Мы отклоняемся от курса и начинаем экстренное торможение. Прекратить все работы! Экстренное торможение! По местам посадочного расписания!
Фторная жизнь
— Гениально просто: дыхание! — воскликнула Афра. — Они покажут нам, чем дышат, состав своей атмосферы, но как?
Будто отвечая на ее вопрос, дышащая модель на экране исчезла, заменившись новой фигурой. Черная точка в сероватом кольцевидном облачке — несомненно, ядро атома, окруженное тонкими орбитами светящихся точек-электронов. Мут Анг почувствовал, как сжалось горло, он не мог произнести ни слова. На экране были уже четыре фигуры: две в центре, одна под другой, связанные толстой белой чертой, и две боковые, соединенные черными стрелками.
Все земляне с бьющимися сердцами считали электроны. Нижний, видимо, основной элемент океана: один электрон вокруг ядра — водород. Верхний, главный элемент атмосферы и дыхания: девять электронов вокруг ядра — фтор!
— О-о! — жалобно вскрикнула Афра Деви. — Фтор!..
 

Пятая картина
Пятая, и последняя, картина изображала автоматическую станцию, заброшенную на пробу атмосферы Сатурна, на кольцо планеты среди осколков скал – остатков спутников, разорванных ее притяжением.
Интерпретация последней картины самая сложная. Методом исключения остаётся только «Час быка». Где центральная история завязана на полёт Тёмного пламени в необозримую даль пространства, без возможности связаться с родной планетой, туда где где надеяться можно только на свои силы.ЧТо с некоторой натяжкой можно сравнить с алгоритмикой самоуправления автоматической станции. Найти смысл можно даже в символике орбитального мусора.


Общий ключ к расшифровке смысла этих картин автор излагает устами звездолётчика Ниокана: «Научная фантастика того времени показала ещё более поразительную способность видеть то, что ещё не видели тогда».
Комментарии (2)
Про кристаллическую жизнь интересный образ. Сопоставление скорее надуманное.
Надуманно — это думать что кристаллы и минералы — неживые существа. Надуманно — это не понимать что операция «фрезерования» — по сути имеет архитектуру — разрушил связи, вписал…. Продолжать нужно или сами додумаете..?
Добавить комментарий

Хорошие старые статьи

Новые комментарии