Купить, выбросить, купить (Заговор вокруг лампочки)

В данной теме предлагаю обсудить, почему и в результате чего возникло общество потребления (ведь все процессы управляемы).
Для задела предлагаю посмотреть следующий фильм. Премьера состоялась в Норвегии 30 ноября 2010 года:


Суть заключается в том, что первые намеренно сокращают срок службы выпускаемых товаров, заставляя вторых почаще наведываться в магазин. В противном случае производство станет просто нерентабельным. Вот, почему наши лампочки перегорают так часто. Застарелый конфликт между производителями и потребителями продукции в современном обществе - тема популярного фильма Козимы Данноритцер.

Статья по теме:
Тайная история запланированного устаревания вещей!
Когда разумность вытесняется алчностью, возникают безумные идеи, иногда оказывающие влияние даже на социум. Когда-то некие хитрецы решили производить менее качественные товары, чтобы они быстрее ломались и заменялись новыми...
Тайная история запланированного устаревания вещей!
«Если товар хорош, его перестают выпускать»
Закон Хебпока (из «Законов Мерфи»)
Почему часто вещь ломается, как только за неё погашен кредит? Почему однажды принтер перестаёт печатать, а у iPod садится аккумулятор? Почему в одном из пожарных депо США лампочка горелаболее 100 лет и пережила две современные видеокамеры наблюдения? Почему раньше с помощью нейлоновых колгот можно было брать на буксир автомобиль, а сейчас они рвутся после нескольких раз носки?
На днях мне попался на глаза один очень интересный фильм про то, как некая организованная сила контролирует в глобальном масштабе производство всех товаров широкого потребления. От лампочек до автомобилей – все эти товары у них под контролем, независимо от производителя, страны, конкуренции, свободного рынка и политической окраски.
Наша роль в этом обществе состоит в том, чтобы покупать в кредит ненужные нам товары. В нашем обществе доминирует так называемая экономика роста, суть которой состоит не в росте с целью удовлетворения запросов потребителей, а роста ради роста. Если потребители не будут покупать, экономика не будет расти. Запланированное устаревание базируется на желании потребителя приобрести чуть более новый товар, чуть ранее, чем это необходимо. Вот основные постулаты экономики так называемого запланированного устаревания.
Этот фильм расскажет о том, как запланированное устаревание предопределяет ход нашей жизни ещё с 20-х годов XX века, когда производители начали сокращать долговечность своих товаров с целью повысить потребительский спрос. Фильм расскажет о том, как дизайнеры и инженеры были вынуждены приспосабливаться к новым задачам и нормативам.
В 1972-м году сотрудники одного из пожарных депо в штате Калифорния обнаружили, что одна из лампочек в их депо – очень необычная. Эта лампочка непрерывно горит в депо с 1901 года. Забавно, что эта лампочка пережила две новейшие камеры видеонаблюдения. В 2001-м, когда лампочка отметила свой 100-летний юбилей, местных жителей на празднование весёлого дня рождения в американском стиле собралось под тысячу! Она была изобретена в штате Огайо в 1895-м году весьма интересными дамами и джентльменами, вложившими средства в эту компанию. Нить накаливания изобрёл Адольф Шайе (Adolphe A. Chaillet). Он изобрёл долговечную нить накаливания. Никто не знает секрет долговечности, он унёс его с собой в могилу.
Но формула долговечности нити накаливания Адольфа Шайе – это не единственная загадка в истории электролампы. Гораздо более интересный вопрос, как скромная лампочка стала первой жертвой запланированного устаревания. В рождество 1924-года произошло одно весьма знаменательное событие. Несколько мужчин в строгих костюмах скрытно собрались в Женеве с целью разработки секретного плана. Они создали первый всемирный картель. Его целью было установление контроля над производством электроламп и раздел мирового рынка. Этот картель назывался «Феб». Он объединил ведущих производителей Европы, США и даже далёких колоний в Азии и Африке. Его целью был обмен патентами, контроль производства и, прежде всего – контроль потребительского рынка.
Компаниям было выгодно, чтобы их лампы покупали регулярно. Им было экономически нецелесообразно производить долговечные лампы. Изначально производители стремились увеличить долговечность своих ламп. 21 октября 1871-го года, после серии опытов, были созданы малогабаритные относительно долговечные лампы с прочной нитью накаливания. Первая коммерческая электролампа Томаса Эдисона (Thomas Alva Edison) появилась в продаже в 1881-м году. Срок её службы достигал 1,5 тысячи часов. В 1924-м году, когда был основан картель «Феб», производители с гордостью отмечали, что им удалось довести срок службы ламп до 2,5 тысяч часов. И тогда члены «Феб» решили: нужно сократить срок службы ламп до 1000 часов. В 1925-м году был создан так называемый «Комитет 1000 часов», целью которого было снижение долговечности ламп до 1 тысячи часов.
80 лет спустя, берлинский историк обнаружил доказательства деятельности комитета, скрытые в документах фирм-основателей картеля. Например, голландской Philips, немецкой Osram и Французской ламповой компании. Мы располагаем документом картеля, который гласит: «Запрещается гарантировать, рекламировать и предлагать лампы, срок службы которых превышает тысячу часов». 1000 часов – определение срока службы электролампы.
Под давлением картеля, производители начали проводить опыты и работать над созданием менее долговечной лампы, которая служила бы не более 1000 часов. Производство ламп велось под строгим контролем, чтобы проследить за соблюдениемтребований картеля. Был создан целый бюрократический аппарат для слежения за компаниями. Если их ежемесячные отчёты не соответствовали нормативам, с них взимались штрафы. Эти меры привели к неуклонному снижению срока службы ламп. В течение 2-х лет он сократился с 2,5 до 1,5 тысяч часов. К 40-м годам картель достиг своей цели: срок службы ламп сократился с 2500 до 1000 часов.
Можно понять эти меры в 30-х годах, ведь тогда мало кого заботили вопросы экологии. Тогда ещё мало кто понимал, что природные ресурсы планеты далеко не безграничны. Так, по иронии судьбы, лампа накаливания, которая всегда воспринималась, как символ технических инноваций, стала пробным камнем системы запланированного устаревания.
В последующие десятилетия изобретатели запатентовали тысячи изобретений новых ламп, срок службы некоторых доходил даже до 100 тысяч часов! Но ни одна из них не поступила в продажу.
«Феб» никогда не существовал официально, хотя и не слишком скрывал свою деятельность. Его методом маскировки была постоянная смена названия. Вначале он именовал себя «Всемирным электронным картелем», а затем вновь и вновь менял название. Кстати, это учреждение существует до сих пор!
Запланированное устаревание возникло одновременно с массовым производством и обществом потребления. Стремление производить менее долговечные товары зародилось в эпоху промышленной революции, когда машинное производство резко снизило себестоимость товаров, что само по себе было благом для потребителей. Но потребители не поспевали за темпами производства, они были гигантскими. Уже в 1928 году влиятельный рекламный журнал предупреждал: товар, которому нет износа – это трагедия для бизнеса. Массовое производство повысило доступность многих товаров. Цены снижались. Многие стали покупать не по необходимости, а ради развлечения. Экономика процветала.
И вот… крах фондового рынка, начинается паника. В 1929 году формирование общества потребления приостановилось, поскольку биржевая паника ввергла США в экономическую рецессию. Безработица достигла чудовищных масштабов. В 1933 году четверть трудоспособных американцев лишилась работы. Очереди уже стояли не в магазинах, а на биржах труда.
В Нью-Йорке родилась революционная идея оживления экономики. Бернард Лондон, крупный торговец недвижимости, предложил обуздать депрессию путём введения обязательного запланированного устаревания. Тогда эта концепция впервые была высказана в письменном виде. Бернард Лондон предложил установить для каждого товара срок годности, по истечению которого будет запрещено пользоваться товаром, и владельцы будут обязаны его сдать для последующего уничтожения товара.
Он пытался достичь равновесия между капиталом и рабочей силой, создать постоянный спрос для новых товаров, постоянный спрос на рабочую силу и постоянную прибыль капиталистам. Лондон считал, что принудительное запланированное устаревание товаров даст толчок промышленности и потребительскому рынку и обеспечит всех работой.
Запланированное устаревание – это желание потребителя приобрести новый, более современный товар чуть ранее, чем ему это необходимо. Свобода и счастье, достигаемое безудержным потреблением, стали образцом жизни Америки 50-х годов и основополагающими столпами нынешнего общества потребления. Без запланированного устаревания не было бы ни огромных гипермаркетов, ни товаров, ни индустрии, ни дизайнеров, ни архитекторов, ни продавцов. Не было бы уборщиков и охранников, все остались бы без работы.
Как часто вы меняете свой мобильный телефон? Раз в полтора года, раз в год? В наши дни запланированное устаревание стало обязательным пунктом в учебных программах школ дизайна и инженерии. Начиная с 1950-х запланированное устаревание стало основой стремительного экономического роста западных стран. С этого момента рост стал священной целью нашей экономики.
− В нашем обществе доминирует экономика роста, направленная не на удовлетворение запросов потребителей, а на рост ради роста, на постоянный рост, приводящий к безграничному росту производства, – говорит Серж Латуш, известный критик экономики роста, подробно описавший её механизм. – А чтобы оправдать объёмы роста производства, надо увеличить объём потребления. Для этой системы необходим искусственный спрос, создаваемый тремя путями: рекламой, запланированным устареванием и кредитом.
− В нынешнюю эпоху наша роль состоит лишь в том, чтобы покупать в кредит ненужные нам товары. В этом нет ни малейшей логики, – говорит другой критик запланированного устаревания.
Критики экономики роста отмечают, что она недолговечна, поскольку в её основе заложено внутреннее противоречие:
− Верить в возможность бесконечного экономического роста, то есть верить в безграничность земных ресурсов, может либо дурак, либо экономист. Беда в том, что теперь все мы стали экономистами.
− Зачем каждые три минуты выпускают новый товар? Разве это необходимо? Многие уже поняли, что так дальше жить нельзя. Хотя политики призывают их идти в магазины и покупать товары, поскольку это наилучший способ дать новый толчок экономике.
− Общество потребления напоминает гоночную машину без водителя, которая мчится на бешеной скорости. И скоро то ли врежется в стену, то ли свалится в пропасть.
Что испытывают инженеры, намеренно сокращая долговечность изделий?
В 40-х годах химический гигант DuPont сообщил о революционном открытии – синтетической ткани – нейлон. Женщины несказанно радовались прочным долговечным чулкам. Но их радость была короткой. Когда был разработан нейлон, из него были изготовлены чулки, и сотрудникам отдела нейлона предложили взять их домой и предложить жёнам, подругам. Химики DuPont были настолько горды своим достижением, что даже мужчины хвастали прочностью нейлоновых чулок, используя их для буксировки автомобилей. Беда заключалась в том, что они были слишком долговечными. Женщины были очень рады, что на них долго не появлялись стрелки, но, к сожалению, это означало, что объёмы продаж чулок будут очень невелики.
DuPont дала своим сотрудникам новое указание: вновь встать за кульманы и разработать менее прочные волокна, чтобы чулки стали менее долговечными. Талантливые химики, которым удалось создать прочные чулки, теперь, подчиняясь духу эпохи, делали их менее прочными и долговечными. Вечное волокно исчезло с завода.
Что же испытывали химики DuPont, намеренно сокращая жизнь своего детища? Перед инженерами встал острый нравственный вопрос: запланированное устаревание привело к пересмотру их нравственных ориентиров. Есть инженеры старой школы, которые стремятся разработать максимально долговечный товар, который не ломается. Инженеры новой школы, попавшие под влияние рыночных тенденций, заинтересованы создать менее долговечный товар.
Новая школа одержала верх над старой. Потребители не знали, что по другую сторону железного занавеса в странах восточного блока экономика прекрасно обходилась без запланированного устаревания. Коммунистическая экономика основана не на свободном рынке, а на государственном планировании. Она была неэффективной и страдала от постоянного дефицита ресурсов. При такой системе запланированное устаревание теряло смысл. И в ГДР, стране с наиболее эффективной коммунистической экономикой, официальный стандарт срока службы стиральных машин и холодильников равнялся 25 годам.
В 1981 году в восточном Берлине выпустили особо долговечную лампу. Её стали предлагать зарубежным покупателям в западных странах. Когда производители электроламп из Восточной Германии представили свой товар на Ганноверской ярмарке 1981-го года, их коллеги из ФРГ сказали им: «Вы останетесь без работы». А инженеры из ГДР им ответили: «Нет, наоборот. Мы добились экономии энергии и вольфрама. Теперь нам работа гарантирована!» Западные покупатели отвергли эту лампу. В 1989-м году пала Берлинская стена. Завод был закрыт, и производство долговечных ламп прекращено. Сейчас их можно увидеть лишь на выставках и в музеях. Через 20 лет после падения Берлинской стены культура безудержного потребления охватила и Восточную Германию. Но с одной разницей. В эпоху Интернета потребители поднялись на борьбу с запланированным устареванием.
Запланированное устаревание создаёт огромный поток отходов, которые отправляют в страны третьего мира. Например, в Гану. Вот уже девять лет, как в Гану один за другим приплывают корабли, груженные контейнерами с отходами электроники. Это устаревшие компьютеры и телевизоры, которые в развитых странах уже никому не нужны.
Международный закон запрещает вывоз электронных отходов. Однако торговцы применяют нехитрый приём: они классифицируют эти отходы как подержанные товары. Свыше 80% таких товаров, прибывающих в Гану, не подлежит ремонту, и содержимое прибывших контейнеров отправляется прямиком на свалку. В бедных странах чинят все поломанные товары, идея выбрасывать товар лишь потому, что он сломался, кажется им безумной и возмутительной. В Индии есть такое слово «джугад», означающее традицию чинить поломанные вещи, каким бы сложным ни был их ремонт.
С запланированным устареванием можно бороться и путём пересмотра принципов разработки и производства потребительских товаров. Новая концепция «От колыбели к колыбели» утверждает, что если заводы будут работать в гармонии с природой, то запланированное устаревание само станет устаревшим.
Охрана окружающей среды всегда подразумевает экономию, сокращение производства, отходов и ущерба, наносимого природе. Но посмотрите на весеннюю природу, на цветущую вишню: она ничего не экономит и не сокращает. Природа – величайший производитель, но увядшие лепестки, листья и всё остальное, ставшее ненужным, – это не отходы, они питают другие организмы. Это – замкнутый цикл. Природа производит не отходы, а питательные вещества.
Промышленность может воссоздать этот безупречный природный цикл. Если недолговечный товар создан из вредных веществ, он лишь усугубляет проблему отходов, а если он создан из питательных веществ, то будет приносить пользу, даже отслужив свой срок. Но, по мнению более радикальных критиков экономики роста, одной перестройки производства будет явно недостаточно. Они пытаются перестроить всю экономическую систему и всю нашу систему ценностей. Эта концепция называетсяантирост.
Антирост – это дерзкий лозунг, который призывает избавиться от иллюзорной веры в возможность бесконечного роста, доказывая необходимость оздоровления общества. Суть антироста можно выразить одним словом: сокращение. Сокращение экологического ущерба, сокращение объёма отходов, сокращение непомерного производства и потребления. Сократив производство и потребление, мы обнаружим, что есть и иные формы богатства, которые не требуют поглощения природных ресурсов. Например, друзья и знания.
Наша самооценка и самоуважение стали всё больше опираться на обладание материальными благами, поскольку рухнули прежние ценности, определявшие степень нашего благополучия. Например, уважение окружающих, единение с природой и прочие духовные ценности, вытесненные потребительством. Если счастье определяется лишь уровнем потребления, то мы должны быть абсолютно счастливы, поскольку потребляем в 26 раз больше, чем во времена Маркса. Но все опросы показывают, что мы не стали в 26 раз счастливее. Поскольку счастье – это, конечно, субъективное понятие.
Критики антироста опасаются, что он разрушит современную экономику и ввергнет нас назад, в каменный век. Возвращение к экологическому балансу, при котором человечество влияет на экологию не больше, чем силы самой природы, не означает возвращение в каменный век. В масштабах такого государства, как Франция, оно означает возвращение к уровню 60-х, но уж никак не к каменному веку.
«Мир достаточно велик, чтобы накормить досыта всех людей, но он слишком мал, чтобы насытить человеческую алчность». (Ганди)
Эффект лампочки. Тайная история запланированного устаревания. Застарелый конфликт между производителями и потребителями продукции в современном обществе. Суть его заключается в том, что первые намеренно сокращают срок службы выпускаемых товаров, заставляя вторых почаще наведываться в магазин. В противном случае производство станет просто нерентабельным. Вот почему современные лампочки перегорают так часто, а старинные до сих пор работают.
Фильм о конфликте между производителями и потребителями: первые намеренно снижают срок службы, чтобы вторые почаще наведывались в магазин.
Комментарии (11)
... Полагаю потому что производители хотят больше продавать, вот и стимулируют потребление... казалось бы, тут всё просто?
Andy:
... Полагаю потому что производители хотят больше продавать, вот и стимулируют потребление... казалось бы, тут всё просто?

На этом уровне — просто. А почему производители хотят больше продавать ради сиюминутной выгоды и несмотря на очевидные долгосрочные убытки (одни только экологические проблемы чего стоят!)?


В книге Эриха Фромма "Здоровое общество" приведена такая информация:


Говоря о XVII и XVIII вв., следует упомянуть два аспекта, характеризующие эту раннюю стадию капитализма. Во-первых, то, что техника и промышленность были с самого начала сопоставимы с их развитием в XIX и XX вв.; во-вторых, что в этот период идеи и обычаи средневековой культуры все еще значительно влияли на экономическую деятельность. Так, стремление купца переманить чужих покупателей с помощью более низких цен или любых других заманчивых условий считалось неподобающим христианину и безнравственным. В пятом издании книги «Всё об английском купечестве» (1745) отмечается, что со времени смерти ее автора — Даниеля Дефо в 1731 г. «практика продажи по низким ценам выросла до таких постыдных размеров, что отдельные лица публично объявляют о том, что их цены ниже, чем у остальных».


В пятом издании «Английского коммерсанта» приведен конкретный случай, когда стремительно разбогатевший торговец, у которого было больше денег, чем у его конкурентов, а значит не было необходимости пользоваться кредитом, покупал свои товары непосредственно у производителя, перевозил их сам вместо того, чтобы пользоваться услугами посредника, и продавал прямо розничному торговцу, что позволяло последнему продавать ткань дешевле на одно пенни за каждый ярд. В комментарии к «Всё об английском купечестве» говорится, что единственный результат такого порядка — обогащение этого «скряги» и возможность для другого человека купить себе материал чуть-чуть дешевле, «выгода весьма ничтожная и не сопоставимая с ущербом, причиненным другим предпринимателям». Мы находим аналогичные запреты на продажу по заниженным ценам в законодательных актах Германии и Франции на протяжении всего XVIII в.


Хорошо известно, как скептически относились люди в этот период к новым машинам, — ведь они грозили лишить человека работы. Кольбер назвал их «врагом трудящихся», а Монтескье в книге «О духе законов» говорит, что машины, сокращающие число работающих, «вредны».


Все вышеупомянутые подходы основаны на принципах, которые определяли человеческую жизнь на протяжении многих столетий. Самым важным из них был принцип, согласно которому общество и экономика существуют для человека, а не человек для них. Экономический прогресс не считался нравственным, если он причинял вред какой-нибудь группе людей в обществе; нет надобности говорить, что такое представление было тесно связано с традиционалистскими идеями в той мере, в какой нужно было сохранять традиционное равновесие в обществе, и любое нарушение его считалось пагубным.

Т.е. не всегда так было, и некогда взгляды производителей и перекупщиков товаров были куда более разумны в смысле общественного блага, устойчивости экономики и, возможно, сохранности экологии. Для того, чтобы внедрить обычный сегодня тип мышления производителей, потребовалось сломать нравственные устои и внедрить вместо них культ наживы. Обе задачи были решены посредством внедрения протестантской морали.


А вот каковы были истинные цели внедрителей, является ли теперешнее положение вещей их целью, или это ошибка управления?
А почему производители хотят больше продавать ради сиюминутной выгоды и несмотря на очевидные долгосрочные убытки (одни только экологические проблемы чего стоят!)?
хм. Какие долгосрочные убытки для производителя, например?
экологию я бы не считал - это проблема государства, а не производителя.
Жадность\эгоизм как свойство людей и конкуренция как свойство рынка. Начав, они уже не могут просто так остановится. Ибо их сожрут другие. Вот и бегут по спирали (со всё новыми методами и формами) со всеми. Заговоры? вероятно, но они скорее всего дополняют эти свойства.
Andy:
хм. Какие долгосрочные убытки для производителя, например?
экологию я бы не считал - это проблема государства, а не производителя.

По поводу экологии не соглашусь. Порядок в доме — дело каждого члена семьи, а не только старшего поколения. Особенно в ситуации, когда младшие ведут борьбу со старшими за право указывать другим, как жить, при этом бросая бумажки там, где ели конфеты. В противном случае в доме неизбежно будет бардак. Может быть, не слишком удачная метафора, навеяно переводом слова "ойкос"...


Приведу пример других долгосрочных убытков.

  • Если продукция медленно убивает потребителей — это в долгосрочной перспективе снижает спрос, т.е. создаёт убытки.
  • Манипулятивная реклама, которая сегодня повсюду, отупляет целевую аудиторию, замедляя и поворачивая вспять личностный рост населения. Ни один производитель не застрахован от того, что его дети подпадут под это влияние. Тогда продукция будет медленно убивать и их. Как следствие — дополнительные расходы. В перспективе это может означать отсутствие приемников для капитала, или невысокое качество приемника(ов), которые могут привести предприятие к краху, вызывая не самые приятные переживания у родителя, наблюдающего за вылетом дела жизни в трубу... Также любой из сотрудников производителя может оказаться вовлечённым в эти процессы.
  • Да и сами производители ведь не застрахованы от вреда их здоровью со стороны своей продукции (если они правда не понимают, что она вредна — как кто-то из основателей "Баскин Роббинс"), а также со стороны продукции других производителей, играющих по тем же правилам.
  • Использование в производстве невозобновимых ресурсов, либо нещадная эксплуатация возобновимых, исключающая возможность их регенерации — всё это по исчерпании ресурсов может вылиться в убытки, способные разорить предприятие.
  • Ну и, наконец, если производитель наломал такое количество дров — это просто не может не испортить ему карму, ведь он не состоялся как человек, не сумел реализовать свой потенциал во благо, да ещё и причинил кучу вреда людям, природе...
Andy:
Жадность\эгоизм как свойство людей и конкуренция как свойство рынка. Начав, они уже не могут просто так остановится. Ибо их сожрут другие. Вот и бегут по спирали (со всё новыми методами и формами) со всеми. Заговоры? вероятно, но они скорее всего дополняют эти свойства.

Судя по приведённому отрывку из Фромма, раньше были механизмы, сдерживавшие этот бег по спирали. А потом их сломали и началось. Уже в XX веке были созданы модели экономики, основанные на теории игр, где потребитель представлялся психом-одиночкой, целью жизни которого было потреблять больше, чем его ближние. Эта модель поведения стала навязываться обществу через масс-медиа и образование. И — о чудо! — многие люди, бывшие раньше вполне нормальными, либо дети вполне нормальных людей, стали вести себя как психи-одиночки (или члены стаи психов), целью жизни которых стало потреблять больше, чем их ближние.


Но официальная точка зрения иная:

  • стремление потреблять больше — нормальное и естественное стремление каждого человека, оно было всегда;
  • современная наука просто лишь XX веке доросла до понимания этого очевидного факта;
  • осознав этот факт, управленцы в обществе стали учитывать его в своей деятельности, чем, несомненно сделали простых людей счастливее, а их жизнь — полнее и осмысленнее!
искатель:
По поводу экологии не соглашусь. Порядок в доме — дело каждого члена семьи, а не только старшего поколения. Особенно в ситуации, когда младшие ведут борьбу со старшими за право указывать другим, как жить, при этом бросая бумажки там, где ели конфеты. В противном случае в доме неизбежно будет бардак. Может быть, не слишком удачная метафора, навеяно переводом слова "ойкос"...
Приведу пример других долгосрочных убытков....
Вы пишете всё правильно, но размышляете с позиции Человека, а они с позиции эгоистов. Думаю, им пофиг на экологию, многие из них даже не понимают связи. И это болезнь не только производителей. Это проблема всего общества. В нём большая (или бОльшая) часть неселения заботится только о себе. Просто "маленькие люди" гадят как попало и где попало - бросили окурок, банку из под пива, а те из них кто становятся производителями, гадят по крупному. Шутки ради, попробуйте спросить у мужика бросившего банку пива о его карме.
искатель:
Судя по приведённому отрывку из Фромма, раньше были механизмы, сдерживавшие этот бег по спирали. А потом их сломали и началось.
во первых, индустриальная революция, потом появление конвеера. А еще такой момент - читал книгу про американских миллионеров - судя по ней, их бум начался как раз в те 17хх года. Из них большая часть была эгоистов, которым не только плевать на экологию, но и на собственных детей (например одна женщина-миллионер не захотела вести сына на прием к врачу (нужно было платить) и из-за чего он от осложнений остался без ноги). Так вот предположу что эти животные задали тон. Им стало пофиг как там о них думают другие. Кроме того это америка, здесь всё можно - нет сдерживающих традиций. А дальше толпа захотела делать также.
Т.е. я не исключаю всякие силы которые могли раззадоривать этих ребят и писать под них новые религии и учения, книги. Но по сути получается что мы снимаем ответственность с обычных людей и их воспитания и переключаем её на этих теневые силы, мол "ну а что вы хотите... вот кто то сломал механизмы сдерживающие потребление и мы начали потреблять. Но так мы бы не стали, не - мы не такие, мы - хорошие!"
Andy:
Вы пишете всё правильно, но размышляете с позиции Человека, а они с позиции эгоистов.

Думаю, с точки зрения эгоиста почти всё и так предельно ясно. Эгоист
Andy:
заботится только о себе. Просто "маленькие люди" гадят как попало и где попало - бросили окурок, банку из под пива, а те из них кто становятся производителями, гадят по крупному.

Но с точки зрения эгоиста не ясно главное — как прекратить этот кошмар потреблятства и примирить наконец:

  • техносферу с природой;
  • человека с природой;
  • человека с техносферой;
  • человека с человеком;
  • человека с собой.

Для этого и надо стараться размышлять с позиции Человека.


Замечу мимоходом, что приведённая очерёдность задач примирения соответствует восприятию эгоиста, а если конкретнее, то психологии "пока гром не грянет". С точки зрения Человека, как мне представляется, очерёдность задач примирения должна быть обратной. Т.е. сначала примириться с собой, потом с ближним, и далее вверх по списку.
Andy:
Так вот предположу что эти животные задали тон. Им стало пофиг как там о них думают другие. Кроме того это америка, здесь всё можно - нет сдерживающих традиций. А дальше толпа захотела делать также.

Но ведь, если верить Фромму, ещё в XVII-начале XVIII века животные не могли задавать тон. А потом смогли. Представляете себе масштаб задачи по изменению общественного сознания? Ведь по сути за 100—150 лет была решена задача, обратная теперешней задаче обретения адекватного миропонимания, т.е. и масштаб такой же!
Andy:
Т.е. я не исключаю всякие силы которые могли раззадоривать этих ребят и писать под них новые религии и учения, книги. Но по сути получается что мы снимаем ответственность с обычных людей и их воспитания и переключаем её на этих теневые силы, мол "ну а что вы хотите... вот кто то сломал механизмы сдерживающие потребление и мы начали потреблять. Но так мы бы не стали, не - мы не такие, мы - хорошие!"

Я не приемлю точку зрения "не мы такие — жизнь такая" — это жизненная позиция ведомого, несамостоятельного, безответственного человека. Если бы таких людей не было вообще, то невозможны были бы и все рассматриваемые преобразования общества. Но точно также они не были бы возможны и без злого умысла, без соответствующего управления общественной суперсистемой.

Поэтому я не призываю целиком сосредотачиваться на конспирологии и выставлять человека жертвой системы. Сам человек виноват не менее — бесспорно. Моя позиция заключается в том, что надо уделять внимание обеим сторонам проблемы: и управляющим воздействиям, и несовершенствам управляемых людей — потому что сосредоточение на какой-то одной стороне неизбежно приведёт к грубым ошибкам и обесценит результаты труда по обсуждению путей решения обозначенной проблемы.
Но с точки зрения эгоиста не ясно главное — как прекратить этот кошмар потреблятства и примирить наконец:
нет такой задачи для эгоиста )
искатель
А вот каковы были истинные цели внедрителей, является ли теперешнее положение вещей их целью, или это ошибка управления?
На первую часть вопроса пока затруднительно ответить, а что касается второй части - это ошибка управления, т.к. в последующем было создано учение, получившее название марксизм, а до него различные труды тех, кого называют социалистами-утопистами (К.А. Сен-Симон, Ш. Фурье, Р. Оуэн - самые известные). Хотя есть предположение, что необходимо было создать развитую сеть международных связей для образования глобальной общественной системы. А как это сделать, если не через развитие экономических связей.
В "The Guardian" (Великобритания) 01/11/2013 появилась статья "Как экономический рост уничтожает жизнь", в которой постоянный экономический рост как мера прогресса ставится под сомнение и высказывается мнение о том, что приросты ВВП на данный момент - неадекватное реальности мерило благосостояния общества. Лауреаты Нобелевской премии в области экономики Джозеф Стиглиц (Joseph Stiglitz) и Амартиа Сен (Amartya Sen) признали, что ВВР не отражает реальные условия жизни людей, и призвали к созданию иных инструментов для оценки благосостояния наций.
Концепция экономического роста была выдвинута во время Второй мировой войны в качестве критерия, призванного мобилизовать ресурсы и основана на идее о том, что, если вы производите столько же, сколько потребляете, значит, вы ничего не производите.
Рост ВВП отражает скорость превращения природы в деньги, а общей земли - в сырье.
Удивительные природные циклы возобновления воды и питательных веществ попали в категорию непроизводственных, а крестьяне всего мира, которые производят 72% продовольствия, как выясняется, на самом деле ничего не производят.
Живой лес перестал вносить свой вклад в экономический рост, но если деревья срубить и продать древесину, наша экономика будет расти.
Здоровые сообщества не способствуют росту, в то время как болезни создают отличные предпосылки для роста, к примеру, путем продажи патентованных лекарственных препаратов.
Вода, принадлежащая в равной степени всем, призвана обеспечивать нужды всех людей. Но она не создает предпосылок для роста. А если компания Coca-Cola выстроит завод, начнет выкачивать воду из-под земли и заливать ее в бутылки, экономика будет расти. Однако в основе такого роста лежит бедность – бедность природы и местных сообществ.
Выращиваемые и хранимые фермерами семена не вносят вклад в рост экономики, несмотря на то, что они создают и обновляют жизнь, т.к. не приносят доходов. Экономический рост начинается там, где компании модифицируют, патентуют семена и внедряют в них генетический замок, что заставляет фермеров покупать семена каждый сезон.
Приватизация воды, электричества, здравоохранения и образования приводит к экономическому росту, поскольку растут доходы предпринимателей и приводит к обнищанию людей, заставляя их тратить огромные суммы денег на то, что должно быть доступно всем по низкой цене. Когда все аспекты жизни превращаются в источник коммерческой прибыли и товар, жизнь становится дороже, а люди – беднее.
Господствующая модель экономического развития фактически стала «противожизненной». Когда уровень развитости экономики измеряется только денежными потоками, богатые становятся еще богаче, а бедные – еще беднее. Более того, богатые богаты лишь в смысле денег – они бедны в более широком контексте того, что значит быть человеком.

Как Китай стал всемирной свалкой ("The Atlantic Cities", США)


Большая часть американских отходов в конечном итоге оказывается в Китае. И это не так уж и плохо, согласно автору новой книги, журналисту из Шанхая по имени Адам Минтер (Adam Minter). В книге «Junkyard Planet» («Планета-свалка») Минтер рассказывает о том, как случилось, что Китай превратился в центр международной вселенной переработки мусора.


В своей книге Минтер не стремится нарисовать картину природоохранной идиллии. Он считает всплеск китайской перерабатывающей промышленности третьим важнейшим выбором китайских властей. Но будет намного лучше, если нам удастся существенно сократить объемы потребления. «Я использую метафору планеты как смертельно больного пациента, — говорит Минтер. — Утилизация мусора — это волшебное лекарство, которое может продлить его жизнь. Таким образом, умелое руководство процессом утилизации мусора — способность продлевать жизнь пациента — сможет ненадолго продлить сроки нашего потребления».


Тем не менее, по мнению Минтера, китайская индустрия переработки мусора настолько эффективна, что «к тому времени, когда новая партия китайского мусора прибывает на свалку, на ней уже не остается практически ничего, что можно было бы переработать или снова использовать».


«Но является ли такой образ жизни долговечным? — спрашивает Минтер. — Думаю, что нет».


А если образы переполненных свалок и горящих пластиковых отходов наполняют людей ужасом, то, по словам Минтера, он может дать нам один совет: «Для начала перестаньте покупать столько ненужных вещей».

ссылка
Трагедия общедоступности (tragedy of the commons)

Трагедия общедоступности (tragedy of the commons) — выражение, которое впервые использовал У. Ллойд в книге о народонаселении 1883 года. Этот термин получил распространение благодаря Гардину, который использовал его в статье, опубликованной в 1968 году в журнале «Science», для описания чрезмерного использования и истощения ресурса как следствие неограниченного доступа к нему.
Идея этой работы (первоначально рассмотренной в виде дилеммы рыбаков, использующих некий водоем для лова рыбы) очень проста. При свободном доступе к ресурсу каждый индивид получает выгоды от использования ресурса и заинтересован в максимизации прибыли от использования ресурса (наловить как можно больше рыбы), а издержки использования ресурса распределяются между всеми, кто имеет доступ к нему. Т.к. нет ограничений использование общедоступного ресурса, то такое поведение использущих данный ресурс приводит к его истощению - возобновляемый ресурс теряет способность к воспроизводству.
Иллюстрация
http://takie.org/_nw/27/s30079537.jpg
Если точка равновесия в некотором произвольно взятом случае продуктивности водоема для сотни максимизирующих лично свой вылов рыбы рыбаков соответствует вылову по 1 рыбе на каждого рыбака в сутки, то при взаимной договоренности и вылове определенных научно установленных квот вылов рыбы на каждого рыбака с этого водоема достигает 25 рыб в сутки. То есть цена свободы - нищета в 25 раз. Но зато ты свободен ловить столько, сколько поймаешь.
Свободный доступ с максимизацией индивидуальной прибыли приводит к истощению ресурса.
Общее правило Олсона гласит: При прочих равных, чем больше число участников, получающих выгоду от коллективного действия, тем меньше доля выгоды, приходящейся на одного участника. Поэтому с ростом численности группы, побуждение к групповому действию уменьшается, так что большие группы менее способны действовать в общих интересах, чем малые.
Из анализа Олсона следует, что организации коллективного действия в демократических обществах в подавляющем большинстве ориентированы на перераспределение существующих доходов и богатства, а не на увеличение этих показателей. Притом перераспределение идет в пользу групп специальных интересов за счет основной массы населения. В конечном счете мы опять приходим к схеме Tragedy of the commons - только с группами "по интересам" вместо отдельных индивидуумов. Каждая группа рвет одеяло на себя - в результате одеяло рвется и уже не способно прикрыть никого.
"Равновесие Нэша" (названо в честь Джона Форбса Нэша) - в теории игр это тип решений игры двух и более игроков, в котором ни один участник не может увеличить выигрыш, изменив своё решение в одностороннем порядке, когда другие участники не меняют решения. Нэш доказал строго математически, что подобные равновесия должны существовать для всех конечных игр с любым числом игроков.
Другими словами, это означает, что если какие-то несколько рыбаков выбрали стратегию "ловить неограниченно с целью получить максимально возможный улов" - они будут эксплуатировать общий ресурс настолько, что всем остальным, кто не пользуется данной стратегией, уже нет смысла договариваться и регулировать максимальный улов рыбы на одного рыбака, т.к. ситуация Tragedy of the commons все равно настанет.
Биолог Г. Хардин (1968) предложил читателям представить пастбище, «открытое для всех» и ход мышления «рационального скотовода». Он получает прямую выгоду от своих животных и постепенно терпит ущерб от вырождения ресурса общего пользования, когда стада его и других скотоводов увеличиваются в численности. Каждый скотовладелец стремится поэтому все больше и больше прибавлять к своему стаду, чтобы успеть получить от пастбища как можно больше, пока оно еще способно кормить скот. Его выгода прямо пропорциональна его поголовью, а ущерб его от порчи пастбища есть всего только доля от общего ущерба.
«Тут трагедия, - заключает Хардин. - Каждый заперт в системе, заставляющей его наращивать поголовье стада без ограничений. Конечное состояние есть разруха, и к ней вперегонки стремятся все люди, когда каждый гонится за своим интересом - в обществе, которое верит в свободу доступа к ресурсам общего пользования».
В случае, если считать ресурсы бесконечными - свободная конкуренция выглядит как путь прогресса, но как только выясняется, что ресурсы ограничены - ситуация сводится к Tragedy of the commons, когда каждый стремится скорее максимизировать свой профит, не вникая в суть связанных с таким поведением последствий, что ведёт к истощению ресурса и его потере.
Эксперт: В Давосе много говорят о неравенстве, но почти ничего не делают

2000 евро в месяц каждому гражданину — любопытная инициатива в Швейцарии
Добавить комментарий

Новые комментарии