«Пусть она приедет сюда, посмотрит нам в глаза. Мы ей расскажем, что пережили в эти дни и что переживаем до сих пор: потеряю родителей, лишение детства, отрочества и юности. Мы, дети, ходили по крышам и гасили зажигалки, помогали грузить трупы. Мы не испытывали страха, потому что были лишены всяких эмоций. Всё время хотелось есть. Пусть эта дама встретится со мной лично. Я буду рада этой встрече, и мне страшно, что кто-то имеет другое мнение по поводу блокады. Мы не дадим, пока мы живы, переписать эту историю. Есть такая фраза: “праздник со слезами на глазах”».