Пушкин А.С. - Метель [аудиокнига на музыке Свиридова Г.В., читает Баталов А.В.]

Скачать:[rutracker]
МЕТЕЛЬ

Кони мчатся по буграм,
Топчут снег глубокой...
Вот в сторонке божий храм
Виден одинокой.

. . . . . . .

Вдруг метелица кругом;
Снег валит клоками;
Черный вран, свистя крылом,
Вьется над санями;
Вещий стон гласит печаль!
Кони торопливы
Чутко смотрят в темну даль,
Воздымая гривы...

Жуковский.

В конце 1811 года, в эпоху нам достопамятную, жил в своем поместье Ненарадове добрый Гаврила Гаврилович Р**. Он славился во всей округе гостеприимством и радушием; соседи поминутно ездили к нему поесть, попить, поиграть по пяти копеек в бостон с его женою, а некоторые для того, чтоб поглядеть на дочку их, Марью Гавриловну, стройную, бледную и семнадцатилетнюю девицу. Она считалась богатой невестою, и многие прочили ее за себя или за сыновей.

Марья Гавриловна была воспитана на французских романах, и, следственно, была влюблена. Предмет, избранный ею, был бедный армейский прапорщик, находившийся в отпуску в своей деревне. Само по себе разумеется, что молодой человек пылал равною страстию и что родители его любезной, заметя их взаимную склонность, запретили дочери о нем и думать, а его принимали хуже, нежели отставного заседателя.

Наши любовники были в переписке, и всякий день видались наедине в сосновой роще или у старой часовни. Там они клялися друг другу в вечной любви, сетовали на судьбу и делали различные предположения. Переписываясь и разговаривая таким образом, они (что весьма естественно) дошли до следующего рассуждения: если мы друг без друга дышать не можем, а воля жестоких родителей препятствует нашему благополучию, то нельзя ли нам будет обойтись без нее? Разумеется, что эта счастливая мысль пришла сперва в голову молодому человеку и что она весьма понравилась романическому воображению Марьи Гавриловны.

Наступила зима и прекратила их свидания; но переписка сделалась тем живее. Владимир Николаевич в каждом письме умолял ее предаться ему, венчаться тайно, скрываться несколько времени, броситься потом к ногам родителей, которые, конечно, будут тронуты наконец героическим постоянством и несчастием любовников и скажут им непременно: «Дети! придите в наши объятия».

Марья Гавриловна долго колебалась; множество планов побега было отвергнуто. Наконец она согласилась: в назначенный день она должна была не ужинать и удалиться в свою комнату под предлогом головной боли. Девушка ее была в заговоре; обе они должны были выйти в сад через заднее крыльцо, за садом найти готовые сани, садиться в них и ехать за пять верст от Ненарадова в село Жадрино, прямо в церковь, где уж Владимир должен был их ожидать.

Накануне решительного дня Марья Гавриловна не спала всю ночь; она укладывалась, увязывала белье и платье, написала длинное письмо к одной чувствительной барышне, ее подруге, другое к своим родителям. Она прощалась с ними в самых трогательных выражениях, извиняла свой проступок неодолимою силою страсти и оканчивала тем, что блаженнейшею минутою жизни почтет она ту, когда позволено будет ей броситься к ногам дражайших ее родителей. Запечатав оба письма тульской печаткою, на которой изображены были два пылающие сердца с приличной надписью, она бросилась на постель перед самым рассветом и задремала; но и тут ужасные мечтания поминутно ее пробуждали. То казалось ей, что в самую минуту, как она садилась в сани, чтоб ехать венчаться, отец ее останавливал ее, с мучительной быстротою тащил ее по снегу и бросал в темное, бездонное подземелие... и она летела стремглав с неизъяснимым замиранием сердца; то видела она Владимира, лежащего на траве, бледного, окровавленного. Он, умирая, молил ее пронзительным голосом поспешить с ним обвенчаться... другие безобразные, бессмысленные видения неслись перед нею одно за другим. Наконец она встала, бледнее обыкновенного и с непритворной головною болью. Отец и мать заметили ее беспокойство; их нежная заботливость и беспрестанные вопросы: что с тобою, Маша? не больна ли ты, Маша? — раздирали ее сердце. Она старалась их успокоить, казаться веселою, и не могла. Наступил вечер. Мысль, что уже в последний раз провожает она день посреди своего семейства, стесняла ее сердце. Она была чуть жива; она втайне прощалась со всеми особами, со всеми предметами, ее окружавшими.

Подали ужинать; сердце ее сильно забилось. Дрожащим голосом объявила она, что ей ужинать не хочется, и стала прощаться с отцом и матерью. Они ее поцеловали и, по обыкновению, благословили: она чуть не заплакала. Пришед в свою комнату, она кинулась в кресла и залилась слезами. Девушка уговаривала ее успокоиться и ободриться. Все было готово. Через полчаса Маша должна была навсегда оставить родительский дом, свою комнату, тихую девическую жизнь... На дворе была метель; ветер выл, ставни тряслись и стучали; все казалось ей угрозой и печальным предзнаменованием. Скоро в доме все утихло и заснуло. Маша окуталась шалью, надела теплый капот, взяла в руки шкатулку свою и вышла на заднее крыльцо. Служанка несла за нею два узла. Они сошли в сад. Метель не утихала; ветер дул навстречу, как будто силясь остановить молодую преступницу. Они насилу дошли до конца сада. На дороге сани дожидались их. Лошади, прозябнув, не стояли на месте; кучер Владимира расхаживал перед оглоблями, удерживая ретивых. Он помог барышне и ее девушке усесться и уложить узлы и шкатулку, взял вожжи, и лошади полетели. Поручив барышню попечению судьбы и искусству Терешки кучера, обратимся к молодому нашему любовнику.

Целый день Владимир был в разъезде. Утром был он у жадринского священника; насилу с ним уговорился; потом поехал искать свидетелей между соседними помещиками. Первый, к кому явился он, отставной сорокалетний корнет Дравин, согласился с охотою. Это приключение, уверял он, напоминало ему прежнее время и гусарские проказы. Он уговорил Владимира остаться у него отобедать и уверил его, что за другими двумя свидетелями дело не станет. В самом деле, тотчас после обеда явились землемер Шмит в усах и шпорах, и сын капитан-исправника, мальчик лет шестнадцати, недавно поступивший в уланы. Они не только приняли предложение Владимира, но даже клялись ему в готовности жертвовать для него жизнию. Владимир обнял их с восторгом и поехал домой приготовляться.

Уже давно смеркалось. Он отправил своего надежного Терешку в Ненарадово с своею тройкою и с подробным, обстоятельным наказом, а для себя велел заложить маленькие сани в одну лошадь, и один без кучера отправился в Жадрино, куда часа через два должна была приехать и Марья Гавриловна. Дорога была ему знакома, а езды всего двадцать минут.

Но едва Владимир выехал за околицу в поле, как поднялся ветер и сделалась такая метель, что он ничего не взвидел. В одну минуту дорогу занесло; окрестность исчезла во мгле мутной и желтоватой, сквозь которую летели белые хлопья снегу; небо слилося с землею. Владимир очутился в поле и напрасно хотел снова попасть на дорогу; лошадь ступала наудачу и поминутно то взъезжала на сугроб, то проваливалась в яму; сани поминутно опрокидывались. Владимир старался только не потерять настоящего направления. Но ему казалось, что уже прошло более получаса, а он не доезжал еще до Жадринской рощи. Прошло еще около десяти минут; рощи все было не видать. Владимир ехал полем, пересеченным глубокими оврагами. Метель не утихала, небо не прояснялось. Лошадь начинала уставать, а с него пот катился градом, несмотря на то, что он поминутно был по пояс в снегу.

Наконец он увидел, что едет не в ту сторону. Владимир остановился: начал думать, припоминать, соображать — и уверился, что должно было взять ему вправо. Он поехал вправо. Лошадь его чуть ступала. Уже более часа был он в дороге. Жадрино должно было быть недалеко. Но он ехал, ехал, а полю не было конца. Всё сугробы да овраги; поминутно сани опрокидывались, поминутно он их подымал. Время шло; Владимир начинал сильно беспокоиться.

Наконец в стороне что-то стало чернеть. Владимир поворотил туда. Приближаясь, увидел он рощу. Слава богу, подумал он, теперь близко. Он поехал около рощи, надеясь тотчас попасть на знакомую дорогу или объехать рощу кругом: Жадрино находилось тотчас за нею. Скоро нашел он дорогу и въехал во мрак дерев, обнаженных зимою. Ветер не мог тут свирепствовать; дорога была гладкая; лошадь ободрилась, и Владимир успокоился.

Но он ехал, ехал, а Жадрина было не видать; роще не было конца. Владимир с ужасом увидел, что он заехал в незнакомый лес. Отчаяние овладело им. Он ударил по лошади; бедное животное пошло было рысью, но скоро стало приставать и через четверть часа пошло шагом, несмотря на все усилия несчастного Владимира.

Мало-помалу деревья начали редеть, и Владимир выехал из лесу; Жадрина было не видать. Должно было быть около полуночи. Слезы брызнули из глаз его; он поехал наудачу. Погода утихла, тучи расходились, перед ним лежала равнина, устланная белым волнистым ковром. Ночь была довольно ясна. Он увидел невдалеке деревушку, состоящую из четырех или пяти дворов. Владимир поехал к ней. У первой избушки он выпрыгнул из саней, подбежал к окну и стал стучаться. Через несколько минут деревянный ставень поднялся, и старик высунул свою седую бороду. «Что те надо?» — «Далеко ли Жадрино?» — «Жадрино-то далеко ли?» — «Да, да! Далеко ли?» — «Недалече; верст десяток будет». При сем ответе Владимир схватил себя за волосы и остался недвижим, как человек, приговоренный к смерти.

«А отколе ты?»— продолжал старик. Владимир не имел духа отвечать на вопросы. «Можешь ли ты, старик, — сказал он, — достать мне лошадей до Жадрина?» — «Каки у нас лошади», — отвечал мужик. «Да не могу ли взять хоть проводника? Я заплачу, сколько ему будет угодно». — «Постой, — сказал старик, опуская ставень, — я те сына вышлю; он те проводит». Владимир стал дожидаться. Не прошло минуты, он опять начал стучаться. Ставень поднялся, борода показалась. «Что те надо?» — «Что ж твой сын?» — «Сейчас выдет, обувается. Али ты прозяб? взойди погреться». — «Благодарю, высылай скорее сына».

Ворота заскрыпели; парень вышел с дубиною и пошел вперед, то указывая, то отыскивая дорогу, занесенную снеговыми сугробами. «Который час?» — спросил его Владимир. «Да уж скоро рассвенет», — отвечал молодой мужик. Владимир не говорил уже ни слова.

Пели петухи и было уже светло, как достигли они Жадрина. Церковь была заперта. Владимир заплатил проводнику и поехал на двор к священнику. На дворе тройки его не было. Какое известие ожидало его!

Но возвратимся к добрым ненарадовским помещикам и посмотрим, что-то у них делается.

А ничего.

Старики проснулись и вышли в гостиную. Гаврила Гаврилович в колпаке и байковой куртке, Прасковья Петровна в шлафорке на вате. Подали самовар, и Гаврила Гаврилович послал девчонку узнать от Марьи Гавриловны, каково ее здоровье и как она почивала. Девчонка воротилась, объявляя, что барышня почивала-де дурно, но что ей-де теперь легче и что она-де сейчас придет в гостиную. В самом деле, дверь отворилась, и Марья Гавриловна подошла здороваться с папенькой и с маменькой.

«Что твоя голова, Маша?» — спросил Гаврила Гаврилович. «Лучше, папенька», — отвечала Маша. «Ты, верно, Маша, вчерась угорела», — сказала Прасковья Петровна. «Может быть, маменька», — отвечала Маша.

День прошел благополучно, но в ночь Маша занемогла. Послали в город за лекарем. Он приехал к вечеру и нашел больную в бреду. Открылась сильная горячка, и бедная больная две недели находилась у края гроба.

Никто в доме не знал о предположенном побеге. Письма, накануне ею написанные, были сожжены; ее горничная никому ни о чем не говорила, опасаясь гнева господ. Священник, отставной корнет, усатый землемер и маленький улан были скромны, и недаром. Терешка кучер никогда ничего лишнего не высказывал, даже и во хмелю. Таким образом тайна была сохранена более, чем полудюжиною заговорщиков. Но Марья Гавриловна сама в беспрестанном бреду высказывала свою тайну. Однако ж ее слова были столь несообразны ни с чем, что мать, не отходившая от ее постели, могла понять из них только то, что дочь ее была смертельно влюблена во Владимира Николаевича и что, вероятно, любовь была причиною ее болезни. Она советовалась со своим мужем, с некоторыми соседями, и наконец единогласно все решили, что видно такова была судьба Марьи Гавриловны, что суженого конем не объедешь, что бедность не порок, что жить не с богатством, а с человеком, и тому подобное. Нравственные поговорки бывают удивительно полезны в тех случаях, когда мы от себя мало что можем выдумать себе в оправдание.

Между тем барышня стала выздоравливать. Владимира давно не видно было в доме Гаврилы Гавриловича. Он был напуган обыкновенным приемом. Положили послать за ним и объявить ему неожиданное счастие: согласие на брак. Но каково было изумление ненарадовских помещиков, когда в ответ на их приглашение получили они от него полусумасшедшее письмо! Он объявлял им, что нога его не будет никогда в их доме, и просил забыть о несчастном, для которого смерть остается единою надеждою. Через несколько дней узнали они, что Владимир уехал в армию. Это было в 1812 году.

Долго не смели объявить об этом выздоравливающей Маше. Она никогда не упоминала о Владимире. Несколько месяцев уже спустя, нашед имя его в числе отличившихся и тяжело раненных под Бородиным, она упала в обморок, и боялись, чтоб горячка ее не возвратилась. Однако, слава богу, обморок не имел последствия.

Другая печаль ее посетила: Гаврила Гаврилович скончался, оставя ее наследницей всего имения. Но наследство не утешало ее; она разделяла искренно горесть бедной Прасковьи Петровны, клялась никогда с нею не расставаться; обе они оставили Ненарадово, место печальных воспоминаний, и поехали жить в ***ское поместье.

Женихи кружились и тут около милой и богатой невесты; но она никому не подавала и малейшей надежды. Мать иногда уговаривала ее выбрать себе друга; Марья Гавриловна качала головой и задумывалась. Владимир уже не существовал: он умер в Москве, накануне вступления французов. Память его казалась священною для Маши; по крайней мере она берегла все, что могло его напомнить: книги, им некогда прочитанные, его рисунки, ноты и стихи, им переписанные для нее. Соседи, узнав обо всем, дивились ее постоянству и с любопытством ожидали героя, долженствовавшего наконец восторжествовать над печальной верностию этой девственной Артемизы.

Между тем война со славою была кончена. Полки наши возвращались из-за границы. Народ бежал им навстречу. Музыка играла завоеванные песни: Vive Henri-Quatre1), тирольские вальсы и арии из Жоконда. Офицеры, ушедшие в поход почти отроками, возвращались, возмужав на бранном воздухе, обвешанные крестами. Солдаты весело разговаривали между собою, вмешивая поминутно в речь немецкие и французские слова. Время незабвенное! Время славы и восторга! Как сильно билось русское сердце при слове отечество! Как сладки были слезы свидания! С каким единодушием мы соединяли чувства народной гордости и любви к государю! А для него какая была минута!

Женщины, русские женщины были тогда бесподобны. Обыкновенная холодность их исчезла. Восторг их был истинно упоителен, когда, встречая победителей, кричали они: ура!

И в воздух чепчики бросали.

Кто из тогдашних офицеров не сознается, что русской женщине обязан он был лучшей, драгоценнейшей наградою?..

В это блистательное время Марья Гавриловна жила с матерью в*** губернии и не видала, как обе столицы праздновали возвращение войск. Но в уездах и деревнях общий восторг, может быть, был еще сильнее. Появление в сих местах офицера было для него настоящим торжеством, и любовнику во фраке плохо было в его соседстве.

Мы уже сказывали, что, несмотря на ее холодность, Марья Гавриловна все по-прежнему окружена была искателями. Но все должны были отступить, когда явился в ее замке раненый гусарский полковник Бурмин, с Георгием в петлице и с интересной бледностию, как говорили тамошние барышни. Ему было около двадцати шести лет. Он приехал в отпуск в свои поместья, находившиеся по соседству деревни Марьи Гавриловны. Марья Гавриловна очень его отличала. При нем обыкновенная задумчивость ее оживлялась. Нельзя было сказать, чтоб она с ним кокетничала; но поэт, заметя ее поведение, сказал бы:

Se amor non è che dune?..2)

Бурмин был в самом деле очень милый молодой человек. Он имел именно тот ум, который нравится женщинам: ум приличия и наблюдения, безо всяких притязаний и беспечно насмешливый. Поведение его с Марьей Гавриловной было просто и свободно; но что б она ни сказала или ни сделала, душа и взоры его так за нею и следовали. Он казался нрава тихого и скромного, но молва уверяла, что некогда был он ужасным повесою, и это не вредило ему во мнении Марьи Гавриловны, которая (как и все молодые дамы вообще) с удовольствием извиняла шалости, обнаруживающие смелость и пылкость характера.

Но более всего... (более его нежности, более приятного разговора, более интересной бледности, более перевязанной руки) молчание молодого гусара более всего подстрекало ее любопытство и воображение. Она не могла не сознаваться в том, что она очень ему нравилась; вероятно, и он, с своим умом и опытностию, мог уже заметить, что она отличала его: каким же образом до сих пор не видала она его у своих ног и еще не слыхала его признания? Что удерживало его? робость, неразлучная с истинною любовию, гордость или кокетство хитрого волокиты? Это было для нее загадкою. Подумав хорошенько, она решила, что робость была единственной тому причиною, и положила ободрить его большею внимательностию и, смотря по обстоятельствам, даже нежностию. Она приуготовляла развязку самую неожиданную и с нетерпением ожидала минуты романического объяснения. Тайна, какого роду ни была бы, всегда тягостна женскому сердцу. Ее военные действия имели желаемый успех: по крайней мере Бурмин впал в такую задумчивость и черные глаза его с таким огнем останавливались на Марье Гавриловне, что решительная минута, казалось, уже близка. Соседи говорили о свадьбе, как о деле уже конченном, а добрая Прасковья Петровна радовалась, что дочь ее наконец нашла себе достойного жениха.

Старушка сидела однажды одна в гостиной, раскладывая гранпасьянс, как Бурмин вошел в комнату и тотчас осведомился о Марье Гавриловне. «Она в саду, — отвечала старушка, — подите к ней, а я вас буду здесь ожидать». Бурмин пошел, а старушка перекрестилась и подумала: авось дело сегодня же кончится!

Бурмин нашел Марью Гавриловну у пруда, под ивою, с книгою в руках и в белом платье, настоящей героинею романа. После первых вопросов Марья Гавриловна нарочно перестала поддерживать разговор, усиливая таким образом взаимное замешательство, от которого можно было избавиться разве только незапным и решительным объяснением. Так и случилось: Бурмин, чувствуя затруднительность своего положения, объявил, что искал давно случая открыть ей свое сердце, и потребовал минуты внимания. Марья Гавриловна закрыла книгу и потупила глаза в знак согласия.

«Я вас люблю, — сказал Бурмин, — я вас люблю страстно...» (Марья Гавриловна покраснела и наклонила голову еще ниже.) «Я поступил неосторожно, предаваясь милой привычке, привычке видеть и слышать вас ежедневно...» (Марья Гавриловна вспомнила первое письмо St.-Preux3).) «Теперь уже поздно противиться судьбе моей; воспоминание об вас, ваш милый, несравненный образ отныне будет мучением и отрадою жизни моей; но мне еще остается исполнить тяжелую обязанность, открыть вам ужасную тайну и положить между нами непреодолимую преграду...» — «Она всегда существовала, — прервала с живостию Марья Гавриловна, — я никогда не могла быть вашею женою...» — «Знаю, — отвечал он ей тихо, — знаю, что некогда вы любили, но смерть и три года сетований... Добрая, милая Марья Гавриловна! не старайтесь лишить меня последнего утешения: мысль, что вы бы согласились сделать мое счастие, если бы... молчите, ради бога, молчите. Вы терзаете меня. Да, я знаю, я чувствую, что вы были бы моею, но — я несчастнейшее создание... я женат!»

Марья Гавриловна взглянула на него с удивлением.

— Я женат, — продолжал Бурмин, — я женат уже четвертый год и не знаю, кто моя жена, и где она, и должен ли свидеться с нею когда-нибудь!

— Что вы говорите? — воскликнула Марья Гавриловна, — как это странно! Продолжайте; я расскажу после... но продолжайте, сделайте милость.

— В начале 1812 года, — сказал Бурмин, — я спешил в Вильну, где находился наш полк. Приехав однажды на станцию поздно вечером, я велел было поскорее закладывать лошадей, как вдруг поднялась ужасная метель, и смотритель и ямщики советовали мне переждать. Я их послушался, но непонятное беспокойство овладело мною; казалось, кто-то меня так и толкал. Между тем метель не унималась; я не вытерпел, приказал опять закладывать и поехал в самую бурю. Ямщику вздумалось ехать рекою, что должно было сократить нам путь тремя верстами. Берега были занесены; ямщик проехал мимо того места, где выезжали на дорогу, и таким образом очутились мы в незнакомой стороне. Буря не утихала; я увидел огонек и велел ехать туда. Мы приехали в деревню; в деревянной церкви был огонь. Церковь была отворена, за оградой стояло несколько саней; по паперти ходили люди. «Сюда! сюда!» — закричало несколько голосов. Я велел ямщику подъехать. «Помилуй, где ты замешкался? — сказал мне кто-то, — невеста в обмороке; поп не знает, что делать; мы готовы были ехать назад. Выходи же скорее». Я молча выпрыгнул из саней и вошел в церковь, слабо освещенную двумя или тремя свечами. Девушка сидела на лавочке в темном углу церкви; другая терла ей виски. «Слава богу, — сказала эта, — насилу вы приехали. Чуть было вы барышню не уморили». Старый священник подошел ко мне с вопросом: «Прикажете начинать?» — «Начинайте, начинайте, батюшка», — отвечал я рассеянно. Девушку подняли. Она показалась мне недурна... Непонятная, непростительная ветреность... я стал подле нее перед налоем; священник торопился; трое мужчин и горничная поддерживали невесту и заняты были только ею. Нас обвенчали. «Поцелуйтесь», — сказали нам. Жена моя обратила ко мне бледное свое лицо. Я хотел было ее поцеловать... Она вскрикнула: «Ай, не он! не он!» — и упала без памяти. Свидетели устремили на меня испуганные глаза. Я повернулся, вышел из церкви безо всякого препятствия, бросился в кибитку и закричал: «Пошел!»

— Боже мой! — закричала Марья Гавриловна, — и вы не знаете, что сделалось с бедной вашею женою?

— Не знаю, — отвечал Бурмин, — не знаю, как зовут деревню, где я венчался; не помню, с которой станции поехал. В то время я так мало полагал важности в преступной моей проказе, что, отъехав от церкви, заснул и проснулся на другой день поутру, на третьей уже станции. Слуга, бывший тогда со мною, умер в походе, так что я не имею и надежды отыскать ту, над которой подшутил я так жестоко и которая теперь так жестоко отомщена.

— Боже мой, боже мой! — сказала Марья Гавриловна, схватив его руку, — так это были вы! И вы не узнаете меня?

Бурмин побледнел... и бросился к ее ногам...
Комментарии (22)
Благодарствую! Всех с Новым годом! Всем Любви и Добра! )
Нужно бы здесь разместить другую начитку, а не этой гундосой мрази, ненавистника Сталина !
Он до сих пор Сталина ненавидит? Вообще его много кто ненавидел, благодаря информационному прессингу.
вместо чтоб ругаться тут, лучше бы попробовали раскрыть подтекст образов повести.

Метель - (?) божье провидение;
село Ненарадово - Россия (?);
церковь в селе Жадрино - Византия?, Рим(?); христианство (?)
Гаврила Гаврилович - отец народа - сакральная власть(?) (Гавриил - архангел с мечом);
Прасковья Петровна (супруга Гаврилы Гавриловича) - мать народа - культура(?), языковая культура(?), почему именно Петровна?;
Марья Гавриловна (дочь Гаврилы Гавриловича) - народ (?);
Владимир Николаевич (бедный поручик) - (?) ;
отставной корнет Дравин, землемер Шмит, сын капитан-исправника (свидетели венчания) - (?);
священник в Жадрино - (?);
искатели руки Марьи Гавриловны - (?);
Бурмин - новая сакральная власть (?).
4 года разлуки между народом и сакральной властью - (?);
само венчание - (?);
*Спасибо Огромное за Метель! Всем Счастливого Нового Года!!!*
Товарищ в течении последних нескольких лет изследовал произведения - Пушкина, в ссылке изследования трёх произведений поэта: Каменный гость, Пиковая дама, Моцарт и Сальери

https://yadi.sk/d/vVQSEuY0deU5H

Приятного новогоднего чтения :)
Несколько лет назад (на одном из сайтов) была заложена новая, добрая, Новогодняя традиция, и всем, кому это по душе и близко, предлагаем её продолжить!:

Читайте, слушайте, смотрите «Метель» в Ночь на Новый Год!

'В процессе прочтения «Метели» и параллельном сопоставлении её содержания с событиями, происходившими в ХХ веке и происходящими в настоящем, читателю открывается целостное видение процесса развития России и её будущего. Мысленно читатель энергетически подпитывает сценарий, описанный А.С.Пушкиным, что является неоценимым вкладом в его неизбежную реализацию в скором будущем.

Читать «Метель» как можно чаще следует каждому человеку, кто желает утверждения справедливого жизнеустройства и процветания России.

В этой связи необходимо отметить, что огромный энергетический потенциал больших масс людей выделяется во время праздников и крупных массовых мероприятий. Этот энергетический потенциал, так или иначе, направляется на реализацию тех или иных матриц-сценариев, зачастую разрушительных для будущего России и нашего народа. Однако каждый из нас способен через себя замкнуть энергетические потоки на нашу матрицу, простым прочтением, прослушиванием (аудиокниг, музыкальных произведений Георгия Свиридова «Метель»), просмотром х/ф («Метель» Владимира Басова 1964 г.). Делать это лучше всего в момент наибольшего энергетического подъёма.

Праздник «Новый год» в энергетическом плане самый мощный праздник в мире, его празднуют подавляющее большинство населения планеты. Читать, слушать, смотреть «Метель» необходимо после поздравления близких и друзей, обмена подарками, с таким расчётом, чтобы окончить непосредственно к речи Президента России или к бою курантов (т.е. 00:00 часов).

Поскольку, все мы живём в разных часовых поясах и Новый год буквально «шагает» по планете, то передачей «эстафетной палочки» друг другу создаётся многократное последовательное воздействие на энергетические потоки праздника, что даёт максимальный положительный для нас эффект.

Обращаемся ко всем людям, неравнодушным к нашему общему будущему:

Примите участие в зарождающейся замечательной Новогодней традиции!

Читайте, слушайте, смотрите «Метель» в Ночь на Новый Год!

Внесите свой неоценимый вклад в наше общее будущее!'

P.S. Некоторые ключи к пониманию матрицы в повести «Метель» (http://dotu.ru/2011/06/24/future-dynamic-programming/):

• Форма правления – Прасковья Петровна (вдова);

• Правящая «элита» – Гаврила Гаврилович (покойник);

• Либеральная интеллигенция – Владимир Николаевич (жених Маши);

• Народ – Маша;

• Идеология до 1917 г. – Служанка Маши;

• Идеология после 1917 г. – Дравин, Шмит, улан, поп (заговорщики);

• Претендент на водительство народом – Гусарский полковник Бурмин;

• Мера понимания народом своего будущего – Маша Бурмину: «Так это были вы!»;

• Метель – «Случай, Бог изобретатель».
В оперативном подчинении агент глобального интеллектуального влияния британской разведки К. Маркс находился лично у британского премьер-министра Пальмерстона, который руководил им через особо доверенных лиц из числа масонов-куратором с этой стороны был знаменитый Дж. Мадзини, а также через сотрудников разведки- оперативный куратор Ф. Энгельса и т.н. 'интеллектуальный' куратор Дэвид Эккарт.
Новогодние приключения Маши и Вити на новый Лад или Сон в зимнюю ночь

http://kob-media.ru/?p=12876#more-12876

П.С. Этот разсказ был написан в ночь с 10 на 11 февраля 2015 года, уже позднее автору напомнили, что 10 февраля был день памяти Пушкина...
Нам с товарищем попалась статья (и хорошо, что она попалась именно сейчас, уже после того, как познакомились с трудами АК), прочитав и обсудив её, маленький отклик решил написать на неё:

Маркс —Энгельс о Пушкине и русской литературе (Эйдук Ю.)

http://www.pushkinskijdom.ru/LinkClick.aspx?fileticket=ikIL_qewewc=&tabid=10358

Сам с работами Маркса и Энгельса не знаком (дома лежит, подаренная товарищем, книга Энгельса - Антидюринг, всё руки до неё не доходят) и представление о их деятельности имею из жизни в СССР и из трудов АК (и из того, что в институте проходили, по принципу: в одно ухо влетело, в другое вылетело :)).

Что потверждает эта статья?, - а потверждает то, что АК не ошибся в том, что Пушкин за образом Евгения Онегина имел ввиду иудаизм и психтроцкизм как одержимость, и что действительно - именно обо всём этом Пушкин размышлял и старался донести до нас - потомков.

АК прав и это всё не надуманно, и эта статья очень глубоко показывает, что Маркс (марксизм) к нам пришёл и в образе Евгения, и в образе Мавруши. Это всё не выдумки и всё это имеет подтверждение самими словами Маркса и изысканиями Маркса и Энгельса в произведениях Пушкина - Евгений Онегин и Медный Всадник и др., и в изучении ими русского языка.

Товарищ за последние годы очень внимательно перечитывал несколько раз произведение - Евгений Онегин. Он понял, что это не только 'кладезь русской культуры', но и 'русская летопись' с дохристианских времён по наши дни, созданная в образе иносказания, а Евгений - это не только марксизм, а более широкое явление - психотип людей на основе одержимости, формирующейся иудаизмом и догматами, включая и исторически сложившееся христианство. Ленский (в большой мере) - друг и соратник марксизма. Татьяна - русская душа (и образ русского народа) - безсознательные уровни психики. Ольга - уровень сознания.

Мы когда в 2012 году с товарищами обсуждали это произведение, то мне образ Татьяны больше всего из произведения тогда запомнился:

«...Итак, она звалась Татьяной.
Ни красотой сестры своей,
Ни свежестью её румяной
Не привлекла б она очей.
Дика, печальна, молчалива,
Как лань лесная боязлива,
Она в семье своей родной
Казалась девочкой чужой.
Она ласкаться не умела
К отцу, ни к матери своей;
Дитя сама, в толпе детей
Играть и прыгать не хотела
И часто целый день одна
Сидела молча у окна.
Задумчивость, её подруга
От самых колыбельных дней...»

«...Она любила на балконе
Предупреждать зари восход,
Когда на бледном небосклоне
Звёзд исчезает хоровод,
И тихо край земли светлеет,
И, вестник утра, ветер веет
,
И всходит постепенно день.
Зимой, когда ночная тень
Полмиром доле обладает,
И доле в праздной тишине,
При отуманенной луне,
Восток ленивый почивает,
В привычный час пробуждена
Вставала при свечах она...»


Да (http://kobforum.ru/2012/08/26/project_boldino_183/#comment-2875), грустный такой образ (если конечно это образ русского народа?)…, Татьяна печальна, задумчива, мечтательна, любит встречать зарю восхода…

А может Татьяна потеряла веру (Ему)?, потеряла что-то такое важное, о чём так много думает, когда встречает зарю восхода? («…И тихо край земли светлеет, И, вестник утра, ветер веет…»), и может поэтому ей во сне приходят такие предупреждения о важном, ведь когда вера потеряна, то легко Татьяну (русский народ) обмануть…?

Сон Татьяны (http://kobforum.ru/2012/08/26/project_boldino_183/#comment-2638) — может это сон самого Пушкина?

Евгений Онегин - очень глубокое произведение...

Ох и серьёзные люди против нас агрессию методом культурного сотрудничества готовили, статьёй потверждается, что Энгельс был в определённой мере наставником Маркса (но за самим Энгельсом тоже ведь кто-то стоял) и что он сподвиг Маркса к изучению русского языка, и к изучению творчества Пушкина, которое им подразкрыли в той степени, в какой сами понимали те, кто в свою очередь, стояли за Энгельсом и Марксом, в надежде, что последние смогут 'накрыть' творческое наследие Пушкина...

Потверждает эта статья и то, что - Пушкин действительно многое предвидел, предвидел и отразил (на эгрегориально-матричном уровне) эту агрессию Запада против России, а благодаря этому – всё-таки всем нам сейчас намного легче, добрая память Александру свет Сергеевичу Пушкину...

П.С. Уже после написания отклика почти сразу попался этот текст:

Николай Стариков 19 марта 2015

http://poznavatelnoe.tv/starikov_2015-03-19

Николай Стариков: «…Возьмите 'Капитал' Маркса, в чём его главная манипуляция? Он рассказывает о том, какой вредоносный производственный капитал: эксплуатация рабочих, добавочная стоимость, капитал. То есть, капитал в смысле завода, вот она главная эксплуатация. 'Давайте разрушим заводы, давайте разрушим промышленность' - вот какой посыл оттуда идёт, или возьмём её под рабочий контроль. А какой капитал самый вредоносный, мы уже можем сказать сегодняшнего...

Артём Войтенков: Банковский.

Николай Стариков: Банковский. У Карла Маркса ни слова про это, потому что Карл Маркс жил в Лондоне, к нему приставили Фридриха Энгельса, приставили, чтобы кто-то финансировал Карла Маркса. У него семья была большая, кормить надо, эмигрант и он тридцать с чем-то лет прожил в Лондоне. На какие деньги? На то, что он писал в газетах? Вы понимаете, что это всё очень… А 'Капитал' стал знаменитым уже после его смерти, и тоже согласитесь, это не бестселлер.

Артём Войтенков: Да ну, это тяжёлая штука.

Николай Стариков: Немецкий эмигрант написал том и прям сотни тысяч – автограф-сессия в центре Лондона. Конечно, нет. Деньги ему давали, кто давал?

Артём Войтенков: Его раскрутили этот 'Капитал' потом, потому что если бы его не стали раскручивать, я имею в виду книжку.

Николай Стариков: Так итог посмотрите. Под флагом социал-демократии, которая вырастает из капитала - борьба трудящихся и промышленников. Англичане разрушили российскую империю, германскую империю, австро-венгерскую империю, для чего это было? Что ж не покормить семью несколько десятилетий, получив такие колоссальные геополитические выигрыши в итоге…»
Путин на открытии памятника Пушкина в Сеуле 13.11.2013

http://президент.рф/выступления/19615

«Дорогие друзья, сегодня действительно необычное, очень яркое событие – открытие памятника великому русскому, гениальному русскому поэту Пушкину прямо здесь, в центре столицы Республики Корея.
Не знаю, что ещё наши корейские друзья могли бы сделать для того, чтобы растопить сердце русского человека…»


6 июня 2014 года установлен памятник Пушкину в Дельфах, на склоне горы Парнас в Греции

http://rua.gr/news/sobmn/news/11970-pamyatnik-pushkinu-nashel-mesto-na-gore-parnas.html

http://kurs.ru/29/10147809

Памятники А.С.Пушкину установят во всех странах мира

http://top.rbc.ru/society/19/10/2007/123048.shtml

«Русскоязычные писатели намерены установить памятники А.С.Пушкину во всех странах мира. Об этом РБК сообщили в правительстве Москвы.

Международная Федерация русскоязычных писателей (МФРП) уже разработала специальную программу 'Всемирное культурное наследие, фундаментальные ценности и русский язык', в рамках которой планируется устанавливать памятники великому русскому поэту Александру Пушкину по всему миру.

Договоренности об установке памятников достигнуты с властями Греции, Камеруна и Бенина. В настоящее время ведутся переговоры с Никарагуа, Аргентиной, Венгрией, Гайаной, Вьетнамом, Конго, Мали.

Например, в Греции планируется установить два памятника поэту – на острове Крит и в Аркадии. Все монументы выполнены по одному авторскому проекту скульптора Леонида Ватника и представляют собой бронзовый бюст Пушкина размером 1,1 м.

В рамках программы также планируется достичь договоренностей по установке памятников другим поэтам и писателям России.

Согласно плану организации, в ближайшие два года запланирована закладка камней в основания будущих памятников. Памятники и бюсты русскоязычным литераторам будут установлены в некоторых странах СНГ, Египте, Греции, Венгрии, Бенине, Камеруне, Сомали, Венесуэле, Аргентине, Никарагуа, Конго, на Кубе, в Чехии, Монголии, Мали, Гайане.

Стоит отметить, что всего в мире установлено около 300 памятников А.С.Пушкину – такого количества монументов не удостоился ни один из литераторов. Памятники ему возводятся в целях укрепления культурных связей между странами, а также как признание вклада России в мировую культуру.

Так, памятник поэту установлен на территории Университета им. Джорджа Вашингтона в столице США, в 2000 г. памятник А.Пушкину был открыт в Муниципальном парке Лимассола на Кипре. Кроме того, памятники поэту установлены в библиотеке Осло (Норвегия), в Сантьяго-де-Чили, чилийской столице, а также в Индии, Болгарии, Словакии, на Кубе, в Китае, Испании, Финляндии. Сам А.С.Пушкин за границей не был.»


8 самых известных памятников А. С. Пушкину

http://www.restbee.ru/guides/razvliechieniia-i-prazdniki/8-samykh-izviestnykh-pamiatnikov-a-s-pushkinu.html

Александр Сергеевич Пушкин небезосновательно считается отцом современного литературного языка. Поэт поднял русский язык на недосягаемую высоту своим поэтическим слогом. Поэтому в 2011 году Президентом Российской Федерации был подписан Указ об учреждении 6 июня, в день рождения А.С. Пушкина “Дня русского языка”. А годом ранее Организация Объединенных Наций впервые отметила в этот день “Международный День русского языка”, который является одним из шести официальных языков ООН.

Пабло Неруда называл Пушкина – ангелом-хранителем России.

6 июня день рождения Пушкина, 6 июня ООН отмечает день – русского языка.

http://www.un.org/ru/events/russianlanguageday/

В этом комм-и - http://mediamera.ru/comment/25526#comment-25526, дал неправильную ссылку на статью Маркса-Энгельса о Пушкине и русской литературе, вот правильная ссылка:
Маркс —Энгельс о Пушкине и русской литературе (Эйдук Ю.)

http://lib.pushkinskijdom.ru/LinkClick.aspx?fileticket=ikIL_qewewc=&tabid=10358

С Новым годом!)
Начали читать 'Метель' в прошлом году, окончили в этом)))
Вот и наступил Новый, 2015, Год :)

С Новым Годом всех живущих во Вселенной :), С Новым Годом всех живущих на Планете -Земля :), С Новым Годом всех жителей России :), С Новым Годом всех, с кем общались в прошлом году :), С Новым Годом всех родных и близких :)

Всем крепкого русского здоровья :)

К этим комм-м: http://mediamera.ru/comment/23453#comment-23453 http://mediamera.ru/comment/24608#comment-24608

Ещё одно изследование произведения Пушкина - Пир во время чумы. Очерк

https://yadi.sk/i/bHKoTyBwmaidC

Это Доту для школьников на примере изследования произведения Пушкина, но не только Доту и не только для школьников. Труд взаимовложенный и каждый сможет в нём найти что-то своё...

Доброго новогоднего чтения!

Ну и конечно доброго прочтения повести - Метель, под Новый год - http://mediamera.ru/comment/23472#comment-23472

Смысл чтения повести Метель в том, что в Новый год из-за общности биополей и однотипности несущих частот мысленных процессов людей, люди входят в единый эгрегор под названием - "изследование смысла Метели", и даже если они не вполне синхронно его читают, то т.к. порождение эгрегора это объективное явление и его полевая структура ещё некоторое время остаётся, а сам порождённый эгрегор обладает собственным интеллектом, превозходящим интеллекты его породившие, то алгоритмика и мысли многих людей становятся не просто доступны другим людям, но и эгрегор (т.к. это превозходящий интеллект) - может открыть информацию, про которую люди (его породившие) и не подозревают, так же как может открыть и многое из того, что "разсыпано" алгоритмикой по психикам людей его порождающих.

Инициатором этого эгрегора является ВМ и многое из его психики в этот момент тоже становится доступно, т.к. мысль и материальна, и скорость доступа мгновенна - "мысль быстрее всего". Получается всё тоже триединство: текст повести - мhрная алгоритмика; мысль - материальна и часть эгрегора; и информация - образы - просто низходят в психику читающего. Текст тоже материален и несёт образы, т.к. он на информационном носителе книги или ином.

Вот и получается, что текст просто разкрывается, когда многие люди одновременно читают его и стараются понять про что он, оперируя в своих психиках образами - воображая. А через алгоритмику самого текста, человек со-прикасается и со-участвует в порождении психики главного инициатора и автора текста, - т.е. становится, через порождённый коллективный эгрегор читающих, сопричастным к мыслям А.С.Пушкина, так же как и написано об этом в трудах АК: архитектура и другие памятники культуры, это и застывшая музыка (алгоритмика и частоты её несущие) и соучастие в мыслях их создателей, - т.е. доступ к эгрегору тех людей, поколений и эпох, которые уже канули в Лету.

В канун Нового года порождённый эгрегор только помогает прикоснуться к пушкинским образам, или ярче разкрывает смысл, поэтому и кажется, что открывается то, что раньше было мало понятно.

Доброго новогоднего чтения!

П.С. 16 декабря в Ростовской государственной филармонии была представлена литературно-музыкальная программа «В имени твоем эпоха…» по произведениям А.С. Пушкина и Г.В. Свиридова, ставшая одним из самых ярких событий восьмидесятого юбилейного сезона Ростовского академического симфонического оркестра.

http://rostovfilarm.ru/news_show.php?uid=v_lanovoi_quotv_imeni_tvoem_epoha_quot

«…В первом отделении концерта прозвучала повесть А.С. Пушкина «Метель» под аккомпанемент блестящей музыки Г.В. Свиридова в исполнении Ростовского академического симфонического оркестра. Особенно хочется отметить то, что произведение этого выдающегося русского и советского композитора было исполнено в день столетия со дня его рождения…»

ЛИТЕРАТУРНО-МУЗЫКАЛЬНАЯ КОМПОЗИЦИЯ "РУССКАЯ МЕТЕЛЬ"

http://www.kazak-teatr.ru/index.php?id=1262

«…10 декабря 2015 года…заслуженный артист РФ Александр Коняхин и муниципальный ансамбль русских народных инструментов «Донские узоры» (руководитель Н. Каплина) представили на суд зрителей музыкально-литературную композицию «Русская метель» (по повести А.С. Пушкина, музыка Г.В. Свиридова). К программе проявили особый интерес школьники, для которых новая интерпретация повести А.С. Пушкина «Метель» познавательна и особо актуальна в Год литературы.»

16 декабря изполнилось 100 лет со дня рождения Свиридова Г.В.:

16 декабря 2015 года по первому каналу в новостях было чуть-чуть о предстоящем юбилее Свиридова:

http://www.1tv.ru/news/world/298391

А вечером этого же дня (16.12) показывали фильм о Свиридове - Время вперёд:

https://www.youtube.com/watch?v=OPAP-YH_3Go

http://www.1tv.ru/documentary/fi=8792

"Россия готовится отпраздновать 100-летие "последнего русского классика" – композитора Георгия Свиридова.

Огромное количество мероприятий пройдёт на его родине, в Москве и по всей стране..."

Добавить комментарий

Новые комментарии